«Кто вообще может это носить?», «Когда в моду вошел этот ужас?», «Вы правда считаете, что эти девушки красивы?» — подобные комментарии сотнями появляются под фотосессиями моделей размера plus-size. Сторонники бодипозитива за словом в карман также не лезут, и вот свежий хайповый спор вырастает за считанные минуты. Почему так происходит и кто победит в этой, кажется, бесконечной войне, рассуждает Эльвира Ольман.
«Ты же девочка»
Экономика должна быть экономной, а женщина — женственной. Все должно быть понятно и прозрачно. Сейчас на улице можно легко встретить субъектов из категорий, ранее легитимно обитавших только в сфере шоу-бизнеса — фриков, андрогинов, трансгендеров. При попытке уложить эти явления в удобные для понимания пазы консервативное сознание моментально сбоит и напрочь зависает. С какой стороны определять пол Кончиты Вурст? Подергать за бороду — не накладная ли? Заглянуть под юбку? А вдруг там мощные мужские волосатые ноги — и они как лягнут?
Попытка разделить одежду по гендеру и обязать окружающих носить ее «правильно» выполняет ритуальную, защитную функцию: сломанный, сумасшедший мир начинает катиться по привычным рельсам. И армии адептов традиционной моды вновь идут в сетевую атаку, вооружившись заржавевшими, но крепкими еще аргументами про «надо носить шпильки — это так женственно», «платье по фигуре украсит вас лучше, чем любые дорогие джинсы» и т. п.
Бодипозитив этому противоречит — его женщина «не должна», она отказывается от пыточной обуви в пользу любых, пусть даже смешных, зато удобных тапочек, она носит мужское, женское, унисекс и вовсе бесполое. Она не хочет терпеть неудобства во имя Женственности — и за это мгновенно получает ярлык «ленивая». И «неряшливая» заодно: ей же наплевать на красоту — значит, и голову расчесать лень. Логика слабовата, но до нее ли в пылу битвы?
На самом деле подчеркивание женской сексуальности и соблюдение жесткого фэшн-кодекса существенно упрощает выбор и затраты на создание имиджа. А бодипозитивным дамам мало быть «секси», они хотят внешностью транслировать истории, мнения и принципы. Одни намеренно (и тщательно — существуют даже семинары на эту тему) выбирают «наряд социофоба» или одежду с грубым, хамоватым месседжем, максимально абстрагируясь от демонстративного кокетства. Главным принципом других становится модный анархизм, который непосвященные принимают за «нестильность».
Гимнастика, йога, трусца!
Казалось бы, мода на правильное питание и спорт в России появилась относительно недавно и оттого должна быть признаком нового мышления. Но все ровно наоборот: поклонение «качалкам» и подсчет калорий — идеальные игрушки для традиционалиста. Надрывная работа над собственным телом, борьба с частью себя и постоянное «усмирение плоти» всегда найдут поддержку в патриархальном обществе: это почти христианский подвиг аскезы, это скрепно и заслуживает уважения. Да и без оглядки на религию — у нас почетно только то, что трудно. Большинство уверено, что «не умотался — не герой», и радость жизни невозможна без преодоления и кровавого пота. И именно на этом моменте падает забрало у рыцарей «выстраданной красоты» — ведь противники хотят, чтобы признание доставалось просто так, за красивые глаза.
На самом же деле, если завтра из масс-маркета пропадут размеры с XXS по М, и всем ЗОЖ-красоткам придется срочно лопать пирожные, чтобы попасть в рамки новых модных объемов — проблема пропадет сама собой. Вредные десерты, в отличие от диет, умиротворяют.
Необходимость постоянно допиливать себя до идеала проповедуют не только фитоняши, но и ортопеды, диетологи и прочие ученые люди, ориентирующиеся на некие критерии «нормальности» — например, индекс массы тела. К сожалению, примерно в этой же точке находятся и модельеры, поддерживающие так называемый «заговор производителей одежды». В америках и европах даже люкс, предлагавший ранее линейки только для конвенционально одобряемых размеров, уже идет на уступки: Brandon Maxwell, Michael Kors, Tome, Christian Siriano и еще ряд дизайнеров начали отшивать «плюс сайз». В России процессы идут медленнее, и местных модниц 48+ выручает в основном интернет-шопинг.
Кто кого?
Отношение общества к человеческому телу — очень подвижная и неоднозначная тема. Эстетическая мысль за свою историю признавала каноническими очень разные (порой — диаметрально противоположные) типажи красоты, и массы так или иначе повиновались новому глобальному тренду. Тот факт, что движение бодипозитива прижилось и развивается означает, что необходимость в нем уже созрела, что произошло попадание в социальную тектонику и экономические запросы общества. Новая идеология не пытается «перетянуть одеяло на себя», разрушить до основания старые правила и воцариться на обломках. Она утверждает разнообразную красоту людей, принятие и равное сосуществование всех. И в этом ее мягкая, но непреодолимая сила.